Императорские поместья



Четыре больших надписи, найденные после 1880 года (в Хеншир-Метише, в Айн-аль-Джемале, в Сук аль-Хамисе и в Айн-Уасселе), и другие, менее значительные надписи помогают нам составить представление о хозяйстве императорских имений (saltus). Кроме того, они знакомят нас, к сожалению, не очень подробно, с lex Manciana, о котором трудно сказать, относился ли он ко всей империи (Ж. Каркопино) или только к Африке (М. Ростовцев, Ш. Сомань), и с lex Hadriana, также дающим пищу для споров. Бесспорно лишь одно: оба эти закона регулировали правовое положение земельных владений и тех, кто их обрабатывал. За исключением отдельных случаев, например в области Сетифа, император не вел хозяйство непосредственно от своего имени, а передавал это право частным лицам, выступавшим либо самостоятельно, либо в компаниях откупщиков, которые эксплуатировали мелких производителей, отдававших им часть продукции (coloni). Эти колоны, наследственные держатели земли, в подавляющем большинстве состоявшие из берберов, жили в деревнях (vici), расположенных или на территории самого имения вокруг его центральных построек, или в непосредственной близости от него. Колоны были объединены в автономные союзы религиозного характера, которые избирали председателей (magistri) и занимались устройством сельских праздников (nundinae). Vici нередко приобретали права юридического лица и переходили в разряд городов. Как и в городах, их жители делились на две категории — vicani и incolae.

Колоны вносили платежи не в казну, а концессионерам (conductores), которые получали право на пять лет обрабатывать в свою пользу земли, не подлежащие делению на участки, и взимать определенную часть урожая с парцелл, отданных колонам. Императорские чиновники (procurators Augusti) должны были защищать колонов, а главное помогать conductores во взимании платежей и отбывании повинностей.

Conductores были влиятельными лицами, крупными богачами, которые всем весом своего авторитета и своих связей подавляли даже слабые попытки прокураторов действовать независимо.

В самом низу административной лестницы стоял прокуратор имения, простой вольноотпущенник, являвшийся лишь исполнителем. С пОмющыо кнута, розог и тюрьмы он принуждал колонов к повиновению. Над ним находился прокуратор regio, часто назначавшийся из сословия всадников. Его платоническая миссия сводилась к тому, чтобы соблюдать свободу торгов перед лицом сплоченных и солидарных между собой conductores и устанавливать правила взимания платежей и отбывания повинностей. На самом верху находился прокуратор tractus, с резиденцией в Карфагене. Это был всадник с очень высоким жалованьем, представлявший императора и нередко определявший направление его политики. Он руководил прокураторами, контролировал их и имел в своем распоряжении вооруженные силы. Кроме того, на каждой ступени этой служебной лестницы должностное лицо имело заместителя, который помогал ему (и контролировал, разумеется).

Экзекуции procurator saltus не всегда могли предупредить взрывы возмущения колонов, отданных на милость conductores. В таких случаях procurator tractus выделял для наведения порядка войско и учинял расправу над колонами, как это было в saltus Burunitanus близ Сук аль-Хамиса. Римская администрация не могла ни в чем отказать всемогущим компаниям откупщиков. Некоторые крупные частные имения (saltus privati) были организованы по образцу императорских имений. Другие сдавались в аренду или находились в ведении управителя (villicus).

Земли городов принадлежали потомкам римских иммигрантов и туземной аристократии, составлявшим муниципальную буржуазию. Они не обрабатывали сами своих участков, достигавших порой значительных размеров, а сдавали их в аренду туземцам или нанимали батраков. Мелкие крестьянские хозяйства были немногочисленны и поглощались крупными имениями.