Масинисса, агеллид и бог



Масинисса хотел быть полновластным сувереном, если не богом. Во всяком случае, начиная с его царствования установился культ обожествляемого царя. Десять лет спустя после его смерти в его честь воздвигли храм в Тугге (Дугге). Он чеканил монеты, на которых изображен в диадеме и увитой лаврами короне. Он имел армию и флот, и Рим не гнушался прибегать на Востоке к помощи нумидийцев и их слонов. Он украшал свою столицу Цирту и построил в ней дворец. Там он принимал иностранцев, например греческих музыкантов и, в частности, одного жителя острова Делоса, который считал Масиниссу своим другом и воздвиг ему статую у себя на родине. Сыновьям своим Масинисса дал греческое образование. Один из них, Мастанабал, весьма преуспел в науках, другой был коронован на панафинеях (панафинеи — древнейший аттический праздник в честь Афины Паллады и Эрехтея).

Масинисса хотел заменить агнатический порядок наследования наследованием по прямой линии и по старшинству, как в эллинистических монархиях, и тем самым обеспечить трон своим потомкам. Но ему не удалось этого сделать, так как римский империализм в лице Сципиона Эмилиана разделил его царство, которое при великом агеллиде стало казаться довольно грозным.

Выступая против иностранцев, как финикийцев, так и римлян, Масинисса, по словам Тита Ливия, провозгласил, что Африка должна принадлежать африканцам. Эта доктрина не могла не увлечь берберов, склонных к ксенофобии. Для претворения этой доктрины в жизнь Масиниссе надо было захватить пунические владения и прежде всего Карфаген — столицу Берберии. Это было бы достойным завершением величественного здания, которое камень за камнем возводил Масинисса. Став повелителем всех земель от Мулуи до Сиртов, он без труда подчинил бы себе Мавританию и увлек Берберию на путь национального объединения. Агеллид, на деле показавший, что способен осуществить столь трудное дело, как перевод берберов на оседлость, став во главе империи, бесспорно мог бы свершить великие дела.

Но даже в пределах, которыми он был ограничен, импульс, приданный им царской власти, не прекращал действовать и после его смерти. «Можно даже сказать, — признает Ст. Гзелль, — что во II веке и до середины I века до н. э. Нумидия достигла большего прогресса при берберских царях, чем в бытность ее провинцией Римской Республики». Именно потому, что Рим опасался создания могущественного берберского государства, он помешал осуществлению самых сокровенных чаяний Масиниссы. После того как в 148 году до н. э. Масинисса скончался в преклонном возрасте, в Магрибе уже не нашлось второго агеллида, который был бы одарен столь исключительными способностями.

«Он был,— пишет далее Ст. Гзелль, — величайшим среди величайших властителей Берберии, таких, как альморавид Юсеф ибн Ташфин, альмохад Абд аль-Мумин, марокканский шериф Мулай Исмаил, которые во многих отношениях походили на него. Он расширил свои владения от Мавритании до Киренаики, собрал очень крупные суммы денег и содержал многочисленные и хорошо обученные войска. Он ратовал за развитие сельского хозяйства и стимулировал городскую жизнь. Греки и римляне видели в нем истинного монарха. Многие его подданные, может быть даже большинство, забыли свою врожденную ненависть к царской власти, и в их привязанности к нему любовь играла такую же роль, как и страх. Культ Масиниссы чтили на протяжении многих веков».

В нескольких километрах от Константины возвышается реставрированный с тем варварским безбожием, которое характерно для некоторых так называемых деятелей искусства, мавзолей Сума дю Хруб, построенный из отесанного камня и явно в греческом стиле. Во время ремонтных работ в 1915—1916 годах в нем была обнаружена погребальная камера, содержавшая, помимо многочисленных предметов (оружие, серебряная посуда и амфоры), серебряный сосуд с пеплом. Всего лишь несколько горсток пепла, но если принять в расчет время постройки мавзолея, его местоположение, архитектуру и применение кремации, невольно напрашивается вывод, что это пепел Масиниссы, могила которого должна была возвышаться над столицей берберов, напоминая его преемникам о великом агеллиде.