Юба II



Казалось бы, что основание колоний в районах, благоприятствовавших распространению римского влияния, должно было служить прелюдией к их аннексии. Но этого не произошло. В 25 году до н. э. Август передал увеличившуюся в размерах Мавританию сыну Юбы I царю Юбе II.

Этот молодой царь, воспитанный в Риме сестрой Октавиана в позлащенной неволе и женившийся по настоянию его покровителей на дочери великой Клеопатры и Антония — Клеопатре Селене, представлял собой весьма любопытный тип африканца. Если эти супруги — отпрыски свергнутых монархов получили подачку в виде царства, то лишь потому, что их воспитание и приверженность Риму служили прочной гарантией, что они будут послушно ходить на привязи. При таких условиях Август мог разрешить себе подобную роскошь, не опасаясь реставрации.

Новый государь отказался от бурного образа жизни своих предков. Низведенный покровительством Рима на роль марионетки, он находил утешение в коллекционировании произведений искусства и в графомании.

Юба II перенес свою столицу в Иол (Шершель), назвав ее Цезареей в угоду властителю мира, официальный культ которого он внедрял. Цезарея была украшена зданиями в классическом стиле из отесанного камня, среди развалин которых можно различить огромный ансамбль, включавший храм, дворец и театр. Повсюду он разместил статуи, обогатившие современные музеи Алжира и особенно Шершеля. В их числе колоссальный Аполлон, скопированный, очевидно, с ранней работы Фидия, две богини в дорических хитонах и Афина, принадлежавшие резцу мастеров одной и той же школы, Дионис, работы школы Праксителя, торс Афродиты, скопированный с оригинала III или II века до н. э., Август в латах, ныне без головы. Юбе II, безусловно, принадлежала и часть коллекции бронзовых изделии, находящихся в музее Волюбилиса, если, как полагает Ж. Каркопино, этот город также был столицей Юбы II.

Царь, владевший греческим, латинским и пуническим языками, был страшным графоманом. Ни одна наука не была ему чужда. Располагая превосходной библиотекой и неутомимыми переписчиками, он был в состоянии писать на любые темы. Его произведения не дожили до наших дней. Может быть, следует сожалеть об утрате «Libyca», в котором пафос автора мог сочетаться с какими-то местными преданиями.

Гетулы понимали, кем на самом деле был этот монарх на поводке, царский титул которого не мог скрыть его рабской зависимости. «Раздраженные против Юбы, отказываясь повиноваться римлянам, — пишет Дион Кассий, — они восстали против царя, опустошили соседние страны и перебили множество римлян, выступивших против них». Разумеется, «умиротворение» было поручено римскому полководцу. Оно было проведено с такой решительностью, что полководец был удостоен триумфа и, по словам Диона, прозвища Гетульский. Берберскому царю Юбе за сотрудничество в разгроме берберов были оказаны те же почести.

Август принял военные и административные меры, чтобы воспрепятствовать возобновлению подобной опасности. Все это, однако, не помешало маврам примкнуть к восстанию нумидийца Такфарината (17 год н. э.). И на этот раз царь Мавритании пришел на помощь Риму против своих «взбунтовавшихся» подданных.