История племен



В Берберии никогда не было постоянной и определенной столицы. Она никогда не могла объединиться, сплотившись вокруг единого центра. При этом ссылаются на ее географическую разобщенность, трудности сообщения, отсутствие сходящихся друг к другу долин, несудоходность рек, суровость моря, ограниченность полезной площади, отсутствие естественного центра, который был бы подсказан рельефом Берберии. Может быть, стоит вслед за Э.-Ф. Готье, констатировавшим быстроту и недолговечность завоеваний, считать основной причиной разъединенности Берберии извечную борьбу между кочевниками и оседлыми жителями, в которой ни одна из сторон не выходила победителем. Именно эта «неизлечимая двойственность» является, «очевидно, причиной того, что над Берберией постоянно властвовали чужеземцы». Может быть, следует также придавать большее значение, чем это принято в настоящее время, столкновениям между горцами и жителями равнин, столкновениям, которые, естественно, способствовали разобщению страны.

При изучении Магриба мы сталкиваемся не с королевствами, поглощавшими в процессе постепенного развития всю страну, а с объединениями племен, которые под предводительством отважного вождя, в результате нескольких грозных набегов, завоевывали целую империю и распадались под натиском другой федерации племен. Основное ядро этих образований составляли не город или определенная территория, а племя, обособленное от своих соседей, или, наоборот, объединившееся с ними. О внутренней жизни этих племен мы знаем очень мало, хотя нам и известно об их существовании. Поэтому ничего не может быть более обманчивым, чем лишенная хронологии история Магриба, написанная острием меча. Но сколько бы мы ни осуждали такой метод, при отсутствии документальных данных нельзя избежать изложения истории сражений. Поэтому, когда открываются иные пути, быть может позволительно, как старому Силену, бросить поводья и дать возможность своему ослу самому выбрать дорогу.

Ни одно из этих племенных объединений не было устойчивым, хотя некоторые местные цари проявили себя выдающимися государями. Тем не менее берберы, очевидно, понимали, что составляют единый народ, так как называли себя одним общим именем. Дважды в истории Магриба, первый раз при агеллиде Масиниссе во II веке до н. э., а второй — при династии из племени санхаджа в XI веке н. э. берберы были близки к тому, чтобы осуществить объединение Магриба собственными силами. Обе попытки были парализованы, одна — захватническими вожделениями Рима, вторая — вторжением хилялийских арабов. На этом основании и был сделан вывод, что удачный исход невозможен.